Измени свою жизнь

Психологический сайт

Сказка про орла

Автор Ivanna Опубликовано: Июнь - 3 - 2012

 

сказка про орлаБывалый орел смотрел, как желторотый неопытный птенец пытается взлететь.

- При кабрировании, - сказал он, - ты слишком задираешь нос вверх, тебя просто закрутит воздушным потоком, и ты упадешь. Настоящий орел  двигается  уверенно, сдержанно,  напористо, а его полет  должен быть настолько красив, чтобы  даже ветер затихал от восторга.

- Вот так? - птенец разбежался, делая массу ненужных суетливых движений, и немного оторвался от земли.

- Да нет. Не так! Настоящий орел должен...

Бывалый орел поднялся высоко в небо,  широко расправив свои могучие темно-бордовые  крылья, и закружил над ущельем, то, взмывая под самые облака и  теряясь среди яркого солнца, то стрелой падая  вниз, туда, где от горделивой и шумной горной реки поднималась бриллиантовая влажная пыль.

Птенец заворожено смотрел, сглотнув слюну, от такой красоты просто захватывало дух.

- Ухх!! – встрепенулся он. -  Вдруг я так   никогда не смогу?

Прилетела стая чернобровых, напыщенно важных ворон и уселась  неподалеку.

- Смотри, салопет, как твой батька умеет! А ты что свой орлиный род позоришь? Давай к нам, воронам, если что, мы примем, усыновим. Ха-ха-ха!

Какой-то шорох в кустах спугнул птиц и воронья стая, засуетившись, улетела. Бывалый орел в это время вошел в стремительное пике, затем у самой земли резко выправился и снова взмыл вверх, едва не задев своим хищным  клювом  птенца.  Тот неловко попятился и, запнувшись, свалился назад себя, подмяв хвост. Вороны, так некстати появившиеся  в этот момент, снова начали хохотать над ним, косолапо прохаживаясь мимо птенца.

- Орел! Ну, надо же таким недотепой быть! Ты ходить сначала научись, орел! Ха –ха – ха!

И, бросив ему напоследок  корку хлеба, улетели. Птенец совсем расстроился, свесил голову и стыдливо распушил перья.

Бывалый орел в это время  бесшумно приземлился и, грозно нахмурившись, спросил:

- Ну, теперь понял?

Птенец испугался сказать нет, и униженно закивал головой:

- Да, да, конечно, я все понял, я п-п-понял…

- Ну-с, начнем. В кабрировании, вижу, ты ни черта не смыслишь, будем учить сначала пикирование.

И сказав это, Бывалый орел подхватил птенца своими  мощными когтистыми лапами и стремительно взмыл ввысь. Надо ли говорить, что у птенца просто дух захватило. Он зажмурил глаза и боялся смотреть вниз, никогда еще в своей недолгой жизни он не был так далеко от земли.  Бывалый орел повернул голову, строго взглянул  на птенца  и сказал:

- Ну, гусь, ты хорош… Ты же орел! Орлы не боятся высоты! – и безжалостно бросил птенца вниз. Тот, сжавшись от страха, камнем полетел вниз, даже не пытаясь открыть глаза,  его хрупкие крылья  мгновенно отяжелели и безвольно повисли , а сердце застучало глухо и с перебоями. Бум…бум-бум…

- Давай! - кричал бывалый орел. - Давай же, черт тебя подери, разобьешься ведь!

Холодный беспощадный ветер трепал пестрые нежные перья птенца, швыряя его  маленькое тельце из стороны в сторону, словно пушинку. Земля неумолимо приближалась, но птенец никак не мог справиться с вязким мучительным  страхом. Он вспомнил насмешниц ворон. Представил свою орлиную стаю, которая вскоре соберется на этом поле  принимать экзамены у желторотых сородичей.

- Нет, лучше умереть от высоты, чем от позора, - прошептал он  и покрепче зажмурился. Когда до земли оставалось совсем чуть, какая-то сила подхватила его, подбросила вверх, а потом твердо поставила на землю. Но птенец уже был ни жив, ни мертв.

- М-да!- прохаживаясь туда сюда, гневно басил Бывалый орел. – Ишь чего задумал!  

Он был крайне возмущен и рассержен, его янтарные  глаза налились кровью, а перья агрессивно топорщились.

- Значит так! - отчеканил Бывалый орел, - даю  задание, у тебя два часа до темноты, вернусь -  проверю, нюни не распускай, ты ведь орел!  И улетел, со свистом разрезая воздух.

Птенец огляделся вокруг, втянул голову в плечи, его знобило, летать он уже не мог, крылья вообще не слушались, клюв дрожал, да еще к вечеру значительно похолодало, а его детское пятнистое оперение плохо спасало от холода. Солнце, стремившееся зайти за горизонт, щедро раскрасило небо рубиновыми всполохами; деревья, словно застывшие без прикосновения ветра отбрасывали густые, причудливо переплетающиеся тени. Небо постепенно затягивалось графитовыми бесформенными  тучами, предвещавшими грозу.

Здесь, на этих теплых от солнца холмах прошло почти все его детство. Малышом он зарывался в жемчужный песок, играя в прятки, со своими сестрами и братьями. Иногда удавалось найти среди песка какую-нибудь живность, а иногда, находясь в одиночестве, птенец рисовал и строил песчаные замки. Да, да, Вы не ослышались, он рисовал с упоением, выводя сначала просто палочки, крючочки, потом, складывая это в фигуры, потом фигуры  складывались в сюжеты, а к сюжетам он придумывал разные истории смешные или страшные.  Никто из его стаи не ведал о его странных увлечениях. Птенец еще толком не знал, что должен и чего не должен делать орел, но чувствовал, что не стоит никому рассказывать о своих рисунках на песке.

С каждым мгновением закат становился еще красивее, загадочнее и богаче. Вечерние тени, тревожно  искажаясь и путаясь, пропадали в   песчаных складках холма. Ветер лениво гнал сквозь  пески сухие ветки и опавшие листья. Одинокий желтый хрустящий лист зацепился за коготь птенца.

- Ой, какой же ты красивый, - пропел птенец, - я еще таких никогда не видел!

Он быстро соорудил маленькую горку из песка и воткнул в ее вершину сухой листок, потом он решил, что его сооружению чего-то не хватает и натаскал цветных камешков с берега реки, потом еще высохшей тонкой травы, потом  немного нащипал своих перьев, потом решил сочинить про все про это историю, а потом… потом прилетел Бывалый орел и свирепо  посмотрел на птенца.

- Чем ты занимаешься??? Что, уже летать научился? То, что ты делаешь – позор для настоящего орла! Настоящий орел должен…

- Вставай, начнем сначала, – прошипел Бывалый орел и, схватив птенца за загривок, снова взмыл с ним в самую высь.

Вы думаете, что  птенец снова испугался и закрыл глаза? Нет! Ему очень хотелось посмотреть на свое творение с воздуха, как оно так же красиво, как с земли, или нет? К счастью для птенца, Бывалый орел дал несколько кругов над  холмами, что позволило желторотику  хорошенько рассмотреть песчаный замок с разных сторон.

 - Да, вон те камешки лучше бы переложить туда, а эти убрать совсем, отвлекают, а в целом неплохо, – думал он про себя.  Внутри разлилось какое-то незнакомое теплое чувство, которое взрослые называли кто удовлетворением, кто восторгом, а он, птенец еще никогда не испытывал.

В это время Бывалый орел, находясь в верхней точке полета, разжал когти, и птенец снова чуть было не полетел  камнем вниз, но наполненный изнутри, доселе неведомой, волнующей энергией, он вдруг судорожно заработал крыльями, потом, прислушавшись к себе и ветру, немного успокоился, сбавил частоту и полетел, да, да, именно полетел!

Сначала по неопытности он пытался спорить с ветром, чтобы вернуться к песчаным холмам кратчайшим путем, но, быстро сообразив, что это бесполезно, отдался во власть стихии, чуть корректируя направление движения крыльями. Птенец зажмурился от нахлынувших незнакомых чувств, сердце его бешено колотилось, наполняя  жаром и радостью одновременно. 

- О! Я лечу! Я орел! Я настоящий орел! – пищал он, хлопая нескладными крыльями. Бывалый орел со свистом пронесся мимо:

- Эй, яколка! Ты сначала заслужи звание орла, а потом уже себя так называй! Настоящий орел должен быть охотником! Чутким, стремительным и безжалостным.

- Охотником, - эхом повторил птенец… Он так любил все живое, что совершенно не мог представить себя охотником.

Прошло два месяца. Птенец научился летать не хуже взрослых орлов, к концу осени, он научился многим премудростям  охоты. Он так быстро рос и мужал, что никто уже не осмеливался назвать его желторотиком. Его даже считали перспективным охотником,  он сам придумал несколько хитрых приемов, которые позволяли ему быть удачливее других.

Рисунки на песке разметал безжалостный степной  ветер. Бархатистое  оперение птенца сменилось на атласное темно-бурое. Бывалый орел уважительно, но сдержанно приветствовал его. Вороны как по щелчку затихали при его появлении.

И лишь в предзакатных сумерках молодого орла беспокоила щемящая печаль, причина которой была ему неизвестна. Тогда он садился где-нибудь на высокой в расщелинах скале и неподвижно застывал, прикрыв глаза, думая о глубокой своенравной реке, о стремительном и неподкупном ветре, о вечности, о других странах, мирах, вселенных, ведь есть же такие, наверное, откуда-то он точно знал, что есть.

Да, он стал лучшим из лучших, но больше почему-то никогда не испытывал того  неуемного восторга, который он испытал тогда, во время своего первого полета, созерцая свои песочные замки с высоты. Его движения стали скупыми и точными, он мог стремительно взмыть ввысь за облака, мог стремглав броситься вниз, завидев на земле жертву, он даже смог приручить стремительный ветер. Но…

Иногда, когда тоска накатывала уж как-то слишком, тяжелой сетью опутывая грудь, молодой орел улетал далеко-далеко в пустыню, туда, где его сородичи почти не водились, и пробовал рисовать на склонах горячих барханов. Но, дар исчез, словно его никогда и не было, исчез совсем, как исчезают миражи в пустыне, оставив лишь тревожную пустоту.   Он пробовал сложить из цветных камней красивую мозаику, но не смог придумать ничего путного. В отчаянии он решил как раньше, в детстве, сочинить какую-нибудь историю и рассказать ее другу ветру, но, увы, и это стало ему не подвластно.

- Настоящий орел должен быть… - горько усмехнулся он и взмахнул широкими сильными крыльями.

прочитайте еще интересные статьи:

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ - РАССКАЖИ ДРУЗЬЯМ!
ОБЩАЙТЕСЬ СО МНОЙ!

Написать комментарий